Он не понимает ни слова. Пытается поднять руки, схватиться за эндотрахеальную трубку — тщетно, конечности что-то крепко удерживает. Видимо, врачи связали его на всякий случай, перестраховались. Во время ломки пациенты часто набрасываются на персонал — и Илья не стал бы исключением. Ему хочется сорвать трубку, деревящую горло, выдернуть оранжевый катетер с огромной толстой иглой, из-за которого немеет рука, сбросить маску, которая, кажется, делает только хуже, — и кинуться на врача с медсёстрами.

Экзамены кое-как сданы, первый попавшийся вуз найден, а ближайшее «Вкусно — и точка» рядом с домом — на всякий случай — тоже. Впереди последнее беззаботное лето, которое в очередной раз предстоит провести в вымирающей деревне в компании с бабушкой, петухами и её заросшим огородом. Илья не был против — наоборот, сам туда рвался при первой же возможности. Вот и последний раз не стал исключением. И это лето он уж точно запомнит надолго.

— Ты хочешь со мной переспать? — выпалила она резко, будто в холодную воду нырнула. Слова повисли в салоне тяжелым, влажным облаком. Оля и сама не поняла, как решилась на это. Язык будто жил своей жизнью, пока разум в панике бился где-то на задворках сознания. Но останавливаться было поздно. Да и не хотелось. На лице Антона не дрогнул ни один мускул. Ни удивления, ни смущения, ни неловкости. Он будто знал, что этот вопрос прозвучит.

Последняя смена в «Созвездии» — для трёх вожатых это 18 дней мучительного ожидания увольнения. Олежа разочарован, Женя не может забыть прошлые отношения, Оля просто хочет сбежать. Их прошлое уже отравляет настоящее, а когда в лагере начинают пропадать дети, становится ясно: кто-то играет с ними в зловещую игру. И у каждого есть что скрывать.