— Ты всегда был зациклен на том, какой ты не гениальный, не замечая, что я сам дрожал от страха. Ты не видел моего отношения к тебе, не видел, что я принимал тебя таким, какой ты есть. Со всеми твоими сомнениями, с твоим неидеальным, но таким живым и честным звучанием. И мне нравилось это. Я искренне... любил тебя. Не твой потенциал, а тебя. Я принимал тебя всего. А ты так и не понял.

Их общая кухня становится полем битвы для двух истощенных душ. Нил, бегущий от хаоса в собственной голове, находит Эндрю, застывшего в окаменевшем отчаянии. Между ними слишком много невысказанных слова. Эта ночь становится безмолвным договором, скрепленным не клятвами, а взаимным признанием шрамов.