Вещи дома говорили громче слов: фотографии на стене, подушка с чужими духами и запахом Шарля — апельсин и мускус; бирюзовое полотенце, зубная щётка, банки кремов. Они обвиняли и напоминали одновременно. Макс пытался собраться: записался на терапию, начал писать письмо — не с мольбой, а с признанием, готовый работать над собой. Но вечером снова — бар, пластинка, дым, новая девушка.