Бледный. Губы посинели. Всё в той же одежде — та же толстовка, те же джинсы, в которых он уезжал, бросив на ходу: «Ди, я примерно через часика два вернусь». Мир треснул.Истерика вырвалась мгновенно, без шанса на сопротивление. Я закричала, ударила кулаками по его груди, трясла его за плечи, будто могла разбудить. — ТЫ ЖЕ ВРЁШЬ! — сорвался крик. — ВСТАНЬ, МАСЛЕННИКОВ! НЕ СМЕЙ СО МНОЙ ТАК ПОСТУПАТЬ! — Ди… — Сударь сделал шаг ко мне. Я продолжала трясти его, не чувствуя боли в руках.