Итер не помнит лица отца. Только его улыбку — перед тем, как тот подал ему отравленную воду. И лицо сестры, которая тащила его, умирающего, через ночной город. Шесть лет он скитается по деревням, лечит людей за еду и ночлег, не берёт денег. И даже его дар даётся ценой режущей боли в груди. Это всё, что осталось от неудавшегося эксперимента отца-алхимика. Что же он может противопоставить миру, где алхимия запрещена, а Инквизиция охотится на таких, как он?