Пожалуй, Юре и вправду не следовало соглашаться. По крайней мере, сейчас бы он не страдал от собственного беспамятства и неприятно ноющей боли. И уж явно не лежал бы в чужой кровати, в чужой комнате и чужой квартире. Но противостоять плану одного до одурения влюбленного оперá и его бедного подчинённого — себе дороже. Так что Брагину остаётся лишь смириться.