Прошло пятьдесят лет, а его душа всё ещё парит над этим миром, давно заменив собой тех погибших, чьи останки покоятся глубоко под выжженной землёй, отравленной радиацией после катастрофы. Он всегда молчит, с ноткой детской наивности и усталости, а потом медленно растворяется. Когда я встретил его, он был разбит, осколочен, но всё же протянул мне руку. Я коснулся волн его души — такой чистой, ясной. Он сказал, что больше не останется здесь. Новое солнце слишком ослепительно, старые закаты поднима