Летний лагерь «Лазурный берег» застыл в вязком мареве июля. Воздух здесь был пропитан запахом нагретой сосновой смолы, речной тины и дешевого антисептика из медпункта. Для Хана Джисона это место казалось затянувшимся сном, от которого хотелось поскорее проснуться: солнце слепило слишком беспардонно, а бесконечный стрекот цикад сливался в раздражающий белый шум.