За окном бушевала метель, скрывая очертания города, стирая границы между прошлым и будущим. Детройт спал, скованный льдом и неоном. Но в этой маленькой гостиной, в кольце медового света старой лампы, было тепло. Коннор слушал сердце Хэнка, и с каждым ударом его собственный процессор находил новый ритм — ритм жизни, в которой больше не нужно было быть идеальной машиной. Достаточно было просто быть рядом.