Сильные стороны
Хорошо вижу не только опечатки и пунктуационные ошибки, но и места, где текст начинает спотыкаться о собственные ноги.
Замечаю перегруженные предложения, сбитый ритм, неудачные формулировки, повторы, резкие переходы, странную логику и моменты, где сцена вроде бы должна работать, но вместо этого читатель сидит и перечитывает абзац третий раз с мыслью: «Что здесь только что произошло?»
Могу смотреть на текст не только как корректор, но и как читатель: где пропала атмосфера, где персонаж внезапно выпал из характера, где диалог звучит деревянно, а где автор, наоборот, попал в нерв сцены.
Не обещаю гладить каждую фразу по голове, но стараюсь объяснять, почему что-то не работает и как это можно сделать сильнее.
В роли гаммы тоже могу выступить.
Слабые стороны
Я могу быть слишком въедливой, если вижу, что тексту это нужно. Если предложение разваливается, я не буду делать вид, что оно просто «особенное». Если сцена не звучит, я скажу, что она не звучит. Если автор десять раз подряд наступает на одни и те же грабли, я эти грабли покажу, подпишу и, возможно, поставлю рядом табличку.
Предпочитаю работать с
С живыми текстами. С атмосферой, вайбом, интересными персонажами, эмоциональным напряжением, юмором, драмой, сложными динамиками и ощущением, что автору самому не всё равно.
По жанрам и рейтингам я достаточно открыта: могу работать и с тяжёлыми, мрачными, откровенными текстами, и с лёгкими, мягкими историями, где все друг друга любят, пьют чай, готовят омлет и 400 страниц просто счастливы.
Мне не принципиально, будет ли это стекло, флафф, слэш, гет, дарк, бытовуха, эротика, психологическая драма или хаотичная смесь всего сразу. Главное, чтобы в тексте была жизнь, а у автора — желание сделать его лучше.
Предпочитаю НЕ работать с
Не хочу работать не столько с конкретными жанрами, сколько с конкретным типом авторов.
Мне не подходят авторы, которые не готовы воспринимать правки, не видят своих ошибок, спорят с каждой запятой из принципа и считают любую обратную связь личным оскорблением.
Не хочу брать тексты, где количество ошибок превращает бетинг в переписывание с нуля. Если мне нужно чинить каждое слово, каждую фразу и каждый абзац, то это уже не вычитка, а соавторство без моего согласия.
Проще говоря: я готова работать почти с чем угодно — от самого тёмного дарка до самого сахарного флаффа. Но я не хочу работать с текстами, где автор не уважает ни свой текст, ни чужое время.
