То, что дано просто так: оно ценно? Нет. Будь то подарок на праздник, который тебе подарили просто так и которого ты не ожидал, будь то случайно попавшая к тебе купюра.
Какова ценность того, что досталось тебе просто так? Ты не желал. Ты не тратил ни сил, ни времени на то, чтобы завладеть этим.
Ты не тратил ни сил, ни времени, чтоб получить жизнь, понимаешь?
День за днём, они одинаковы и пресны. Ты получаешь их просто так. Это - подарок тебе, нежеланный и невыстраданный. Простые радости. Всё такое банальное. Как ты чувствуешь и почему ты чувствуешь? Какие у тебя чувства?
Расстроишься ли ты, если потеряешь то, что досталось тебе просто так?
Тяга жить: она так близка к тяге смерти. Эрос и Танатос, они часть одного двуликого Я.
Гонимый собой, всё дальше и дальше в лес, я не думал о всём этом. Я развлекался, будучи одиноким уродливым подростком, замкнутым в себе, замкнутым в тишине дома, замкнутым в сетях религиозного экстаза. Мрачные стены родного дома, со стен спальни смотрят святые образа. Однообразные тёплые дни, которые тянутся и тянутся. Вынужденное отшельничество.
Тягучие масляные тени сумеречного леса, они тянули меня, шептали в штиле и манили. Свобода. Первобытные порывы, которые так тяжело сдерживать.
Осталось лишь дождаться того момента, когда ночь наиболее темна. Того момента, между самым глубоким сном и рассветом.
Гонимый собой, я перелезаю через высокий забор. Спрыгиваю, ощущая, как мои босые ноги опускаются на мягкую подстилку из мокрых от росы листьев, мха и хвои. Холодный туман окутал моё подрагивающее в адреналиновом шторме полусформированное тело.
Я делаю шаг вперёд, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Иглы колют мои ступни, но я не обращаю внимание. Ещё шаг, и ещё, и я начинаю бежать в самую глубь, в самую тьму. Первобытно свободный и счастливый, спотыкаясь о корни елей. Невероятно.
Я ощущаю себя первосозданным Адамом, очнувшимся во мрачном и страшном Эдеме.
Я свободен, и, чёрт, ни разу в своей жизни я не ощущал такой свободы.
Леденящий ветер с запахом прелых листьев и лесной земли шевелит мои волосы. Переплетение ароматов разложения и рождения. Мои глаза привыкли к темноте, и дрожащий лунный свет освещает мой путь лучше прожектора.
Я – молодое существо, познавшее свободу. Мясной телёнок, покинувший загон. Мышцы слабы, лёгкие не могут перенести такого объёма воздуха. В голове появляется приятное чувство эйфории, граничащей с потерей сознания. Я бегу вперёд, не осознавая грани.
И я не заметил того момента, как мои оцарапанные кровоточащие ступни начали утопать, проваливаясь под мягкую подушку изо мха.
Ещё один шаг, и я по колено ухожу в ледяную тягучую воду.
Читать далее
Блог (3)
В горе и радости?
Конечно.
Ты хочешь бесконечности с человеком. Хочется стать единым. Хочется, и это рвение ты видишь и с той стороны. Горящие глаза. Невероятные черты лица. Такой манящий язык тела. Разве может быть в этом мире прекрасней этого существа, что рядом с тобой? Уж точно нет.
Всё прекрасно. Всё отлично.
В горе и в радости?
Несомненно.
Несомненно.
Отёкшее тело на полу едва шевелит губами. Синяки на твоём теле. Но где нож?
Где нож?
Он далеко улетел, прямо в угол.
Всё прекрасно? Всё отлично?
Горящие болезненно и злобно глаза. Ты не хочешь бесконечности. Ты вообще ничего не хочешь.
Так смешно, право дело. Нет ничего ужасней того существа, что сейчас рядом с тобой.
Это последние моменты, которые перекроют все хорошие воспоминания. Дальше без остановок. Дальше никаких остановок на шоссе прямиком в безразличие и отвращение. Синяки болят, из сдавленной глотки доносятся только твои тихие хрипы.
Несомненно.
Всё прекрасно.
Несомненно. Так оно и заканчивается.
Читать далее
Мне так смешно перечитывать свои старые работы. Нет, серьёзно: десяток лет очень сильно меняет то, как ты видишь мир.
То, что ранее казалось страшным, теперь такое смешное. Нет, безусловно, я до сих пор просыпаюсь среди ночи в холодном поту, когда мне снятся холодные тягучие воды, которые перекрывают мне дыхание. Но после того, как видение отступает, мне становится смешно. И я смеюсь. С возрастом начинаешь бояться того, чего не видно. Какова вероятность, что внутри тебя, там, куда ты никак не заглянешь, сходят с ума клетки, постепенно расползаясь по твоим сосудам? Постепенно убивая, поедая...
С возрастом становится больше ответственности, больше вины, больше тревоги. Я несомненно скучаю по тому маленькому идиоту, который хвастался перед друзьями тем, что курит, а потом боялся, что родители об этом узнают.
Когда ты молод, только сформировался, тебя пугают описания и видеозаписи патологоанатомических вскрытий, ночные истории перед костром.
Когда ты молод и только начинаешь взрослеть, тебя привлекают другие люди. Ты следишь за их языком тела, пытаешься угадать скрытые послания. Гормоны в твоей пустой голове. Похоть затмевает разум в самый неподходящий момент. Секс недоступен, и ты трепещешь, дрожишь, как животное в затянувшейся течке: абсолютно возведя идею переспать с кем-то в абсолют.
Когда ты вырастаешь, тебя не пугают трупы в морге. Тебя пугает то, ЧЕЙ труп находится под простынёй на секционном столе. Тебя пугает то, что происходит в реальном мире.
Когда ты вырастаешь, ты не находишь утешения в близости с другим человеком. Ещё хуже: ты начинаешь задавать вопросы и думать о том, а что тебя влечёт в твоём партнёре. А что влечёт его в тебе? Ты анализируешь, и святыня, то самое недоступное и желанное, оно меркнет. Оно такое другое. Оно становится обычным.
Невероятно то, как быстро начинает идти время. Школа - уроки длиной в вечность. Университет - пары короче уроков, хоть и длиннее. Ты только приходишь на работу, как уже пора идти домой. Месяц становится короче недели в твоём восприятии.
Ты задуваешь свечи на торте в честь своего дня рождения.
И стоит тебе моргнуть, как их становится вдвое больше.
Я не настолько стар, чтобы сказать, что видел всё. Но я и не настолько молод, чтобы сказать, что ничего не видел.
Мне так смешно перечитывать свои старые работы. Смешно, но одновременно так грустно.
Читать далее
