Он представал перед ним произведением искусства. Он как будто всегда знал, что делать. Не впадал в панику, в отчаяние, не закрывался у себя в комнате, не напивался так, что кому-то потом приходилось бы вытаскивать его из постели полупьяным и совать голову под холодную воду, чтобы он успел на пару, которую нельзя пропустить. Ваня был огромным ледяным айсбергом в океане. А в Сене все время бушевал огонь, грозящий сжечь все внутри и ничего после себя не оставить.