За те дни, что Эовин провела среди следопытов Итилиэна она успела лучше познакомиться с их капитаном — он много расспрашивал её о Рохане и о событиях, происходящих в государстве эорлингов. Эовин успела убедиться, что сын Дэнетора не только обходителен и вежлив в беседах, но и необычайно красив. Она не раз замечала за собой, как ей хотелось подольше рассматривать его высокую статную фигуру, сильные руки и благородное лицо с правильными чертами лица, обрамленное длинными светлыми волосами.

Мужчина был облачён в длинный, испачканный дорожной грязью плащ, руки его почти по локоть скрывали плотные перчатки. На щеке его ещё не успел зажить след от раны, полученной в недавнем сражении. Воин уверенно шагнул вперёд, но тут же замер под пристальным взором следящего за ним Дэнетора. Они смотрели не отрываясь друг на друга, быть может, с минуту, и во взгляде каждого из них было что-то от диких хищных зверей, встретившихся на узкой лесной тропинке.

— И тем не менее, окажись письмо, что ты держишь в руках, правдой, у тебя нашлось бы немало сторонников. Тот, кто задумал развязать войну между нами, прекрасно знает об этом. Саурон пал, но до истинного мира и покоя в государстве ещё далеко. Злоба и зависть рождается не только в глубинах Мордора, её не меньше скрывается и в людских сердцах, — Элессар поднёс руку к пламени одной из горящих свечей и потушил огонь, сжав его двумя пальцами. — Нам нельзя допустить новую междоусобицу, Фарамир.

Сближение происходило медленно, и Фарамир порой вспоминал когда-то сказанные ему слова Арагорна о схожести юноши с диким зверьком, которого нелегко приручить. Сам же он всё больше привязывался к мальчишке, желая отогреть его замерзшее от слишком тяжёлых для его возраста испытаний сердце.

— Проводив в последний путь почившего короля Теодена, конунг эорлингов и наш государь подтвердили клятву Эорла. В подобных случаях дружба двух королевств скрепляется династическим союзом. Государь действует согласно многовековым традициям, Лотириэль. Горькая усмешка сорвалась с идеально очерченных девичьих губ: — Разумеется, я знаю традиции. Но моей участи это знание не облегчает. Никому не интересно, что я думаю. Для двух правителей я лишь ценный трофей, которым они решили обменяться.