Все, что я чувствую теперь - потребность в нем. Быть его, принадлежать только ему. А он мне. Моя тупая внутренняя боль сменилась отчаянной жаждой. И это тоже по-своему мучительно. Чувства, каких не было в моей жизни, яркие и острые, словно лезвие. Пьянящие.. Зарываться пальцами в его вечно взъерошенные волосы, вдыхать эту медовую горечь, целовать.

Морфей любил свои творения, ведь создавая каждый из них, он буквально вкладывал часть себя. Долгие дни, недели, сидя на песке и продумывая все до мельчайшей детали. Сколько раз он проходился кончиками пальцев по ещё спящим чувственным губам, запястьям, ключицам и плоскому животу своего Кошмара. Искренне поражаясь невероятному величию и изяществу своего создания, Морфей чувствовал наслаждение от проделанной работы, рассматривая Коринфянина в деталях, любуясь им.