— Мы обсудим это после совещания, — тихо сказал Чанёль. — В рабочем порядке. — Если после, — Бэкхён поднял на него взгляд, прямой и упрямый, не желающий уступать, — у вас еще будет время. И вот тогда Чанёль понял: этот парень — проблема. Большая.

На губах Бэкхёна застывает улыбка, медленно утекая. Почти в следующую минуту он небрежно надевает пальто на ходу и стремительно покидает ресторан. Ускоряя шаг, он больше всего желает сейчас не услышать более ускоренные шаги за собой. Но и не слышит, тихо усмехаясь и стирая слезы.

— Тут кто-то есть? — он делает ещё один шаг, но тут же замирает, когда слышит внезапную тишину. — Вам помочь? Он медленно протягивает дрожащую руку. Может, тут одна из жертв, и он спасает сейчас человека? После почти минуты тихих шебуршаний в темноте, он ощущает что-то холодное в своей ладони. Миг, это что-то издает животный рык, и мужчину резко захватывают в плен зловещей темноты таинственного здания. В секунды улицу заполняет громкое животное рычание и ужасающие болезненные крики.

Что ещё нужно Чанёлю, кроме как осознавать, что его лучший друг — только его лучший друг, которого он может регулярно по-дружески иметь?

— Знаешь, Бэкхён-а, ты научил меня ценить каждую минуту жизни, даже если эта минута приносит страдания, — он берет сумку, собираясь уходить и стоя к Бэкхёну спиной, а прикрыв глаза, ощущает неприятное жжение и мокрые дорожки на щеках, — Запомни, что нельзя приносить боль человеку, когда он готов ради тебя на невозможное.