Ричарда Коултона — главу отдела экспериментальных биологических разработок — охватило невероятное волнение. Презентация, находившаяся в самом разгаре, шла хорошо. Все проходило слишком гладко. Такого просто не могло быть в Aperture Science. Поэтому Коултон сидел словно на иголках, ожидая очередное происшествие. Долго ждать не пришлось — беда сама пришла в кабинет, цокая невысокими каблуками и неся в руках какие-то документы.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, Джошуа. — Уитли, ты там болтался почти два века, это намного дольше, чем продолжительность жизни любого человека. Мне тяжело говорить об этом, но… — механик собрался с силами и посмотрел прямо в глаза парня, зацепившись взглядом за неестественно яркую радужку.— Эта девушка давно мертва. Я сожалею. И, как и ожидал Джошуа, цвет глаз начал меняться, темнея от почти прозрачного, словно стеклянного, до василькового, вслед за изменением выражения лица робота.

— Ты очнулась! — где-то со стороны послышался радостный голос Уитли. Уже через пару секунд Челл стояла, осторожно поддерживаемая руками друга. Везде валялись куски разрушенных конструкций и старого оборудования, царившая внизу духота становилась ещё невыносимее из-за запаха горящего пластика, по земле растеклась неизвестная жидкость. И, что самое неприятное, бывшая хозяйка лабораторий тоже была здесь, в данный момент настороженно наблюдая за девушкой.