Я смотрю на неё и понимаю, что так не может продолжаться вечно. В любой момент она может всё вспомнить. И что тогда? Возненавидит? Попытается отправить меня в тюрьму? А если самому рассказать ей правду? Эффект будет тот же. Это замкнутый круг, из которого нет выхода. Я чуть не убил её, врал ей. Я собственноручно загнал себя в ловушку. И допустил самую большую ошибку – я полюбил девушку, которая из-за меня лишилась своего прошлого и будущего.

– Вы с Энди не можете быть вместе, – Элеонор как всегда свысока смотрит на меня, наслаждаясь своей властью. – Вы с Энди двоюродные брат и сестра. Вы кровные родственники. Подумай, что будет, когда пресса узнает об этом. – Её надменный тон голоса кислотой разливается по венам и выжигает моё сердце. Я задыхаюсь, голова кружится и перед глазами всё плывёт. А разум пылает в огне, и я не могу распознать, говорит Элеонор едкую, греховную правду или откровенную и наглую ложь.

- За что ты меня так ненавидишь? – отчаянно выкрикивает Энди. Его баритон режет мой слух, пробираясь внутрь, заползая под кожу и прорезая путь к моему сердцу. - За что? – переспрашиваю и начинаю нервно хохотать. – Дай-ка подумать, ты разбил мне сердце, бросил меня одну, из-за тебя меня изнасиловали! – собственный голос срывается на крик. Ком в горле мешает говорить и я лишь хватаю ртом воздух. Закрываю глаза и считаю до десяти. За что я его ненавижу? За то, что до сих пор люблю.

- И ты будешь просто стоять и смотреть? - тихо спросил Эшли, устремив свой взгляд на, казалось, счастливую парочку молодожёнов. - А что мне остается делать? Это его выбор, - покачала головой я. Слова звучали уверенно, но они лишь скрывали ужасную боль в груди. - Даже не скажешь ему, что беременна? - снова спросил Пёрди, заставив мое сердце сжаться от боли. Каждое слово словно удар. - Я не разрушу их брак, - упрямо покачала головой я. - Он сделал свой выбор, я же сделаю свой.

Мы стали светом друг для друга, забыв, что скоро придётся прощаться. Шептали наивные «всё будет хорошо, я обещаю», но знали, что это не так. Мы причиняли друг другу боль, пытаясь обмануть судьбу. Отказываясь признавать, что горькое прощание неизбежно. Но мы также забыли, что у горечи есть преимущество – оно даёт цену сладкому. И прощание иногда даёт второй шанс.