Норт напряжённо скрестил руки на груди, устало выдохнув он опустил руки, словно сдаваясь перед решимостью Дина. Этот разговор уже шел слишком долго, но его страхи и сомнения никуда не уходили. Каждый аргумент, каждая попытка убедить друга звучала как эхо внутри его собственной головы. Он не мог поверить в безумие, в которое погружался его лучший друг. Гонки — это риск, а Дин — с его беременностью — теперь не только гонщик, но и отец.

Норт напряжённо скрестил руки на груди, устало выдохнув он опустил руки, словно сдаваясь перед решимостью Дина. Этот разговор уже шел слишком долго, но его страхи и сомнения никуда не уходили. Каждый аргумент, каждая попытка убедить друга звучала как эхо внутри его собственной головы. Он не мог поверить в безумие, в которое погружался его лучший друг. Гонки — это риск, а Дин — с его беременностью — теперь не только гонщик, но и будущий отец.