Там они впервые за долгое время разговорились, обнялись, и неожиданно нашли себя в постели голые. Дело шло к концу, но законченно не было, потому что девочка, хоть и была дурой, иногда кое-что соображала, и вовремя сообразила спросить, глядя в темноту: "Да что же мы блять делаем?!" Риторический вопрос возымел действие, оба натянули трусы, посидели, обнявшись, на кровати, договорились никому ничего не рассказывать и пошли пить водку.

Знаешь, Тесей ведь справился, осилил свой лабиринт - наверное, тоже уверенный мальчик, стальные глаза (был). Ты ведь лучше, последний романтик, гардемарин, ты разберешься, я знаю, в хитросплетениях паутин; Как убьешь Минотавра, закури, поплачь, да живи один. Нет, а лучше прекрасную Ариадну себе найди, Не эту, которая из синеволосых морских ундин, что о скалы пенят волны, разрушают жизни и корабли, о которых тайны сокрыты в пучине душевных глубин... -

Неприступный и древний, как Стоунхендж, Не вытравить, не убить, я останусь меж твоих ладоней и своих надежд.

Для кого дружище, для кого подруга - слишком призрачна у тебя кольчуга: Счастье будет слепо, немо и глухо.

Я ведь, знаешь, не из кремня, а из латыря-камня.