Я отредактировала все работы, выложенные до 2021/2022. Вот мои мысли.

Я подумала, что по-настоящему меня, как автора, отражают работы, написаные относительно недавно, около с 2021 года (не так уж и недавно). До этого явно читалась моя неопытность.  Я решила подправить некоторые работы — некоторые из них мне дороги, к тому же, если на них наткнутся, не хотелось бы, чтобы читатель думал, что я также пишу, как году в 2016-2018. Однако, некоторые вещи меня удивили.    Не знаю, как меня терпели. Стиль у меня был местами отвратительный. Я старалась изо всех сил, рождая непроходимые гущи пафоса и пурпурной прозы. А временами — будто совсем не старалась, тогда ясно проявлялась моя начитанность детскими книжками (с постоянной оценкой действий, восклицаниями и безостановочное взаимодействие с читателем. «Представьте, как же он удивился!» Не хочу представлять. И открытые вопросы в тексте — «Что вы представляете, когда видите поле?». Я представляю поле, блин).   Очень много поучительного тона. Невероятное количество риторических вопросов (виноват Майн Рид). «Величественное здание» чего-то там кочевало из работы в работу. Трагизм судеб зашкаливал. Чаще всего, у персонажей все помирали, особенно родители, (хотя, стоит отметить, когда персонажи обычно были взрослыми), если у них не было друзей, то это не потому, что они не умели их заводить, а потому что эти друзья тоже умирали. Если родители были живы, это были абюзивные личности. Нередко чересчур. По какой-то причине сцены родительской жестокости и смешанные чувства ребенка по этому поводу «люблю-не-люблю» выходило прописать реалистично. Но в плане общей картины это было очередной причиной, почему мне хотелось побиться лбом об стенку. Кто-то называет такое положение вещей «хромой собачкой». Я считала, чем больше трагизма, тем вещь серьезнее. Любила повторять одно и тоже в одном абзаце. Только другими словами. И одно дело, если это ошибка — у меня это долгое время являлось стилистическим решением.  Я всегда любила в любовной гет-линии делать женщину доминирующей в отношениях. Забавно, что это не изменилось. Персонажей я нередко делала нытиками. Любила неоднозначных. Ноют и неоднозначные они у меня до сих пор, но, надеюсь, пореалистичнее и не до раздражения. Так как я все-таки решила изображать свои переживания первоочередно.  Раньше, однако, мои персонажи боялись даже поцелуев и иногда совсем не целовались. Почему-то я считала это неприличным, хотя никто мне не говорил, что это так… Хотя там логичнее всего то, что они должны переспать.  Диалоги у меня нередко получались неплохие, как ни странно. Я каким-то чудом избегала распространенных ошибок в диалогах начинающих авторов. Очень редко персонажи пускались в информирование читателя, всегда живенько получалось. Ну, более-менее живенько.  Всегда любила детали, описывать небо, погоду, вкус и запахи.