О сюжетных сквиках и около (часть 1)

Сегодня словила самый мерзопакостный вид бессонницы – когда спать одновременно хочется и невозможно. Порадовалась, что завтра хотя бы не на работу, залезла поискать что-нибудь на почитать. Нашла очень даже приличный фик одного хорошего автора знакомого еще с дайри, как раз макси формата, но тут, случилось непредвиденное, хотя и не редкое – я со всего маху впилилась в свой самый главный и самый нелюбимый сквик (( Забавно, что, во-первых, для большинства фикрайтеров он, видимо, является кинком, потому что встречается сплошь и рядом, а, во-вторых, именно он когда-то заставил меня во взрослом уже возрасте сесть за клавиатуру. Так-то я никогда не замечала за собой склонности к литературному творчеству, хотя и читала всю жизнь практически не прерываясь. Нет, сюжеты я тоже придумываю всю жизнь, но мысли их записывать никогда особо не возникало, а тогда прям приперло и завертелось, как говорится, теперь хрен заткнешь. Хорошо еще, что из меня вышел не самый плодовитый автор, а то как несла бы в мир свое доброе и прекрасное в промышленных масштабах. Ах да, делюсь, если кому интересно – этот самый бесячий до невозможности сюжет для меня любовь к насильнику. В любом виде. Будь это «простой» домашний террорист или реальный преступник. А поскольку читать про насилие я при этом люблю, встречаемся мы с ним достаточно регулярно и у меня также регулярно подгорает ))   Нет, я могу понять и восхититься, когда это красиво и вдумчиво обосновывают. Например, насилие… э… инструментальное – герою А нужно было что-то сделать, из-за чего пострадал герой Б. Ритуал, пытка ради добычи жизненно важных сведений, медицинская процедура, выбор между своим и чужим, социальное давление, которому невозможно сопротивляться. Как вариант, принимается дезинформация. Например, бедолагу Б оговорили и обманутый А искренне верил, что наказывает преступника или из-за разницы в менталитетах один герой не сразу понял, что делает другому плохо. Еще интересно, хотя про любовь как таковую тут сказать сложно, почитать о ситуациях, когда у жертвы нет выбора. В том плане, что все другие варианты, кроме этого конкретного хмыря, действительно еще хуже.