Катя, не ожидавшая такой наглости, хмыкнула и впилась в меня своими малахитовыми глазами. Она умела смотреть так, что душа уходила в пятки. Как королева, решающая, кого казнить и кого помиловать. Или как кобра, гипнотизирующая жертву перед прыжком. Если бы я получил от неё на такой взгляд в начале года, наверное, прямо тогда ушёл бы в тайгу. В школьной форме и кроссовках. Смерть от обморожения, в конце концов, не худшая из возможных. Но сейчас… мне даже нравилось?