Лес пах влажной землёй, взрытой когтями невидимых зверей, переливался волнами упругого шёпота — если зажмуриться, можно было практически услышать, как ползут из недр гибкие стебли — и пульсировал такой ожесточённой жизнью, что хотелось окунуть в неё пальцы. Исследовать.

Подкрадываясь полуночной хищницей, вина вплетается в танцующий ветер и шепчет пряными сквозняками: «Может, ты виновата в этом сама?» — ей хочется так думать. Что это она отвернулась там, где нужно было наблюдать, и промолчала там, где слова рвались наружу птицами. Что это она — та самая подруга, недоверием ощетинившаяся на проявление заботы и слишком сытая присутствием незримой враной тени за плечами, чтобы остервенело гнаться за ней теперь.

я пропала. и я поняла это отнюдь не в тот пронзительный миг, когда судья расколол мою надежду официальным приговором к казни. правда в том, что уже к тому моменту от моей надежды остались ошмётки. я поняла, что пропала, когда стояла над трупом.

сборник разношёрстных и преимущественно лёгких драбблов по артам. щепотка волшебства и нежности между Хаулом и Софи.

Сломанные и запутанные в обманчивом паутинном серебре, они из последних сил стремятся к жизни, сгорая в горечи недосказанных сожалений /пополняющийся сборник пропущенных сцен, au-ответвлений и фанатских теорий по 6 сезону/.