— Пап, — Джорно нахмурился, глядя в тарелку с разноцветными кукурузными хлопьями — Я не понимаю, как через столько лет ты можешь ждать его обратно. Джонатан хотел что-то сказать, но получилось только сжать чашку с остывшим кофе в ладонях. Он глянул в панорамное окно, вздохнув.

О пользе хождения без сапог.

Рождество. Какая светлая ночь. И как притягательно выглядят огни, кажущиеся тёплыми, как они трепещут от невидимого прикосновения. Но почему не каждому позволено почувствовать эту радость? Это тепло, притягательное, живое… Может тот, кого уже давно покинула жизнь? Взгляд глаз, холодных, пронизывающих, желающих, окинул эту тихую обитель. Почему так тянет? Иррациональная тяга к тому, что запрещено так присуща юности. Вечной юности.

Если бы такой брутальный воин как Леман Русс ударился в поэзию и писал бы даме сердца.

Если бы у Джейн осталась дочь. О том как девочка повзраслела, в каком окружении и в какой среде. С какими старыми знакомыми матери свела её судьба и какую судьбу выбрала она сама.