...Её пальцы подрагивали, касаясь сенсорной клавиатуры смартфона. Она ощущала, будто внутренние часы в организме замедляли свой бег. Вокруг неё будто всё застывало. Медленно, тягуче, но, не менее неумолимо.
Или...
Застывала она сама?
Мир, который в своё время так любила всем сердцем. Мир, чьи звуки, запахи, краски, она впитывала в себя, словно губка, впитывающая влагу.
Её идентичность растворялась.
Ей казалось, будто она уже не помнит, с чего она начиналась как личность. И так же не помнит момента, когда эта же личность стала терять отблески жизни.
Ей претило улыбаться.
Все, кто встречался на жизненном пути, чаще всего намекали, или, вовсе, говорили прямо, будто она выглядит озлобленной и устрашающей. Но это было истинное её "я".
Уставшее, одинокое, сломленное.
Будто кто-то, какой-то неизвестный вандал взял в руки тряпку и растворитель и смыл слои маслянной краски с холста потрясающего, в своей идеальности, - художника, оставив на месте полотна серо-бурые, местами чёрные, разводы.
И тогда, она... Рисовала.
Себя.
Ту, которую "хотели" видеть другие.
Подъём в пять утра. Крепкий кофе и сигаретный дым.
Тишина в квартире.
На кухонном столе компактное зеркало в белой оправе с "кошачьми" ушками. Косметичка.
Тени, румяна, подводка.
Помада.
Каждое утро один и тот же ритуал, но разные лица.
Милое. Дерзкое. Опасное.
Хищное. Манящее. Радостное.
Столько личин...
Но ни одна из них не её. Фальш.
Вместе с масками в комплекте шли и соответствующие эмоции.
И вот, признание её "притворства".
- Прекрасно выглядишь... - Произносит коллега мужчина.
- Благодарю. - Кивает с лёгкой полу улыбкой она, будто смущаясь из-под скрывающих лицо прядей.
- У тебя случилось что-то хорошее? - Спрашивает другая коллега, рыжая бестия с неунывающим энтузиазмом, и, не менее звонким, писклявым голосом. - Выглядишь свежо! А эти тени так подчеркивают твои глаза... - Весёлой сойкой-пересмешницей шебечет она.
И так, несколько раз на день. Но, Микаэла, "Микки", - для тех, кто прочно и верно укоренился в её жизни, крепко сдерживала внутреннюю брезгливость и агрессию.
И каждый вечер дом.
Умывание с мицелярной водой. Затем душ.
И вот, её лицо отображается истиной в запотевшем зеркале ванной комнаты.
Болезненно усмехнувшись, кривой, насмешливой улыбкой, она наконец видит себя: синяки под глазами, чернее ночного полотна неба, бледную, слегка желтоватую кожу, будто она сильно болеет. Потухший взгляд и первые морщины.
Запалые щеки. Заломы на, ранее сочных, привлекательных губах.
Вот она, женщина...
Которая столько ходила по грани, ломала себя и раздавала по кусочкам каждому встречному поперечному. Потому что любила людей.
Потому что хотела быть нужной и "ценной".
Но, сейчас всё в ней умирало.
Насколько необратим этот процесс?..
***
Читать далее
