Вокс чувствовал, как его терпение сгорало, будто спичка в последние минуты. Он вцепился в свой рокс так, словно это была чья-то шея. Вполне конкретная, если быть точным. Другая ладонь закрывала лицо, и Вокс сквозь пальцы исподлобья наблюдал за лютым непотребством на сцене. Алкоголь в крови подстегивал на непоправимое, стол то и дело страдал от его когтей, а голова шла кругом. Он и не знал, что Аластор может так двигаться.

Вокс деревянными пальцами переключает ползунок старого облупленного радио-приемника и замирает в густой тишине. Аластор всегда заставлял его ощущать ничтожно маленьким и беззащитным. Почему он думал, что этот раз станет исключением?