Пощечина из прошлого

Сегодня мне пришел отзыв на работу, которой уже (так, две тысячи девятнадцатый год это когда было... сейчас у нас двадцать второй... а, двадцать третий. Двадцать третий?! Секунду, мне надо отвлечься в календарь. Да, двадцать третий, это получается, минус девятнадцать... один к девятнадцати это двадцать, двадцать три минус двадцать это три и еще плюс один год, получается четыре. Во, мама я не бесполезен) четыре года на сайте, и о которой я и не помню давно. Отзыв был краток и лаконичен, о том, что не хватает продолжения - нужно упомянуть, что работа состояла из драбблов - весьма красноречиво: капсом. Улыбка сама нашла на лицо, и я решила перечитать саму работу. Ностальгия была приятная, но главное, я была восхищена тем уровнем языка, что был четыре года назад. У многих авторов, не солгу, есть небольшой изъян: раньше я писал/а лучше. Существуют несколько видов этого "раньше было лучше". Первый произносится в компании, это когда вы нарываетесь на комплимент - все мы люди, и желание одобрения нам свойственно, в этом нет ничего ужасного. Второй, когда вы в плохом настроении и говорите это в одиночестве, погружая себя в депрессию, если сочинительство является важной частью вашей жизни. Третий, мой любимый, заключается в том, что вы рационально раскидали плюсы и минусы своих работ на каком-то временном отрезке - для меня это четыре года назад и по сей день - и пришли к выводу, что вы действительно потеряли хватку. В отличии от второго типа, когда вы ищите предлог, чтобы увериться в своей никчемности и закрыться в комнате до конца света, третий кольнет вас в спину острием копья и задаст вопрос: а что ты делаешь, чтобы измениться? Стать лучше? На крайний вариант - не растерять уже имеющееся? Ты погружаешься в рефлексию, сравнивая себя "до" и "после". Так я поняла, что мое прошлое "Я" уделяло чтению не только книг, но и стихотворениям, публицистике, биографиям - сюда же входят автобиографии и заметки современников - статьям, и прочему, гораздо больше времени. Вернее, раньше я это хотя бы делала. Любовь покупать и коллекционировать книги осталась до сих пор, но стоило мне покинуть домашнюю среду - родительский дом, друзей, прекрасную природу - и переехать в город, как душа почуяла вседозволенность, меняя вектор хобби. Важным фактором моей увлеченности определенной литературы была моя лучшая подруга, чей интеллект сначала вызывал зависть, а после того, как мы сдружились, стал вызовом "не отставать". Так как мы поехали учиться в разные города, а рядом формировалась совершенно новая коммуникативная среда, у меня больше не было мотивации, вдобавок к этому пришлось подстраиваться под новых знакомых, которым не интересна эпоха Возрождения и они не плачут из-за того, что великие творческие люди так рано ушли из жизни. Я прекратил свое самовоспитание и самообучение, накапливая горы интересных книг по мифологии, истории, биографиям, что лежат нетронутыми уже которые года. Знаки от вселенной приходят неожиданно.