"Космическая трилогия" как пример того, что автор не может описать субъектное добро.

Пишу антифанфик на Льюиса, но никак не могу найти визуальное описание или изображение сектантов Пендрагона. Например, мне нужно найти визуальное изображение Джейн (хочу написать сцену, где Рэнсом кладёт её в постель к другому мужчине), но про неё из текста можно узнать только то, что ей нравится носить строгую одежду. В итоге я пришёл к выводу, что Льюис вообще не может описывать положительных персонажей как субъектов. Даже более: чем менее положителен персонаж, тем лучше он получается у Льюиса. Рэнсом – это персонаж-функция, он в первых двух частях трилогии нужен, чтобы спорить с оппонентами Льюиса. Фактически это сам Льюис, который вставил себя в свой текст, чтобы подшучивать над злыднями. В первой книге он вообще ничего не делает. Во второй Рэнсом нужен, чтобы убить демон-хоста. Почему сами архангелы не могу его завалить – не понятно, иначе сюжета бы не было. При этом если они хотели, чтобы Рэнсом завалил демон-хоста, почему они сразу не вложили ему в руки пистолет? Но самое интересное тут другое. В чём смысл первой книги? В том, чтобы Льюис мог выставить сволочами колонизаторов и посмаковать культ смерти на Малакандре. Архангел Марса тут Аслан на минималках. Во втором части – аналогично, только тут Льюис хочет почесать идею бездумного почитания начальства. Венерская Ева — абсолютно унылый персонаж. Всё внимание занимает демон-хост, весь из себя такой злобный и болтливый. Буквально, героями пьесы тут являются злые силы — аморальные колонизаторы, Малакандра со своими речами о том, что хорошо бы убить всех людей, и демон-хост. В "Мерзейшей мощи" в глаза больше всегда бросается клика сатанистов. Марк — не субъект, он объект, он камера, он нужен, чтобы показать гнусности. Больше всего в глаза бросаются злобная лесба, самый злой сатанист, и дьявольская балда Герберта Уэста. Что у секты Пендрагона? Джейн тоже как камера с ножами. Рансом становится уже субъектом, но он как раз примечателен только тем, что фактически становится Большими Братом; он требует себе абсолютного подчинения. Только моральная сомнительность этого сектантского гуру делает его субъектом. А ещё у них есть Мэрлин и Медвед, но они не положительные персонажи. Мэрлин как раз бросается в глаза своим хамством, да и сами персонажи указывают, что он также мог бы стать приспешником сатанистов, найди они его первыми. Ну а Медвед – просто животное. У меня в фанфике я хочу изобразить Рэнсом как бесноватого ересиарха: он бредет идеей разрушить все индустриальные цивилизации в мультивселенной с помощью ангельского воинства; сделать женщин вещами мужчин; вернуть их аборигенов к родоплеменному строю... А потом уничтожать их в конце концов, чтобы их души отправились в центр вселенной к Мальлидилу, якобы в рай. Еретику будет противостоять субъектное добро — самые страшные персонажи для некрофильской помойки Льюиса — Курво, Мадора, Синдзи, Тэцуя, Виктор, Симон, Утэна, да даже Ноно; но больше я хочу сделать акцент на Коррине. Он – тоже верующий, но верит в эруизм здорового человека.