История, которая начинается с увольнения по собственному желанию и не заканчивается никогда. [начиналось, как одночастный хёрт-комфорт, продолжается как веселые порывы гиперфиксации на иволу]

— юн джонхан. — чхве сынчоль. капитаны школьных команд смотрят друг на друга с презрением — у джонхана она написана на лице крупным шрифтом и подчеркнута двойной чертой, а у сынчоля сквозит в небрежных движениях пальцев, развязывающих волейбольную сетку. со стороны баскетболистов слышится: “oh shit это вообще спорт?”. игроки в бадминтон кривят лицо все как один, и какой-то смелый иностранный студент парирует: “listen here ya new-york fuckboy…”.

Вечеринка, которую закатил для армейских товарищей Чон Вону, приводит к неожиданным последствиям. Джонхан, безответно влюбленный в Вону, находит мимолетное утешение в объятиях Чхве Сынчоля, который на свою беду потерял очки и только потом понял, как же крупно он облажался.

au, в котором юн джонхан хотел отвязаться от парня в клубе и попросил его подраться с джонхановым «злым бывшим». au, в котором он не рассчитал, что чхве сынчолю было глубоко плевать, с кем там нужно подраться ради того, чтобы потанцевать с джонханом.

Кэйа улыбается, отпуская своё тело в свободный полёт и больше не пытаясь спасти свою никчёмную, пропитанную лицемерием и «Полуденной смертью» жизнь.