О нём. О моём биасе. О Бан Чане. Часть I

Салют, котики, осознанные стэй и те, кто заглянул сюда проверить, не пора ли мне вызывать службу спасения от переизбытка чувств! Сегодня я напишу о НЁМ. О человеке, который официально признан восьмым чудом света, главным австралийским экспортом и единственным мужчиной, которому я готова простить отсутствие сна с 2019 года. Речь пойдёт о моём (и вашем, не жадничайте!) короле – Бан Чане. Заваривайте самый крепкий кофе (в стиле “чёрный, как душа хейтера”) и погнали! Итак, ребята, у меня давно возник вопрос к мирозданию: как в одном человеке может помещаться столько таланта, бицепсов и нерастраченной родительской нежности? Типичное утро моего биаса (которое наступает примерно в три часа дня, потому что до этого он сводил 56-ю дорожку вокала Сынмина) начинается с того, что Чан открывает глаза в своей студии. Я уверена, что иногда он буквально врастает в студию. Его ноутбук – это продолжение его рук. А звуки создаваемых треков – его колыбельная. Чан встаёт, разминает плечи (в этот момент в Корее и Австралии случается небольшое землетрясение, просто от мощи этих дельт), и идёт проверять, живы ли его “дети”. - Хёнджин, ты поел? - спрашивает Чан, заглядывая в комнату вижуала, где Хван драматично страдает над упавшей кистью. - Ликс, ты выпил воды? - басит Чан в сторону кухни, где Феликс пытается испечь брауни из чистой радости и блёсток. За что я обожаю Бан Чана? За его абсолютную, непоколебимую способность быть “дэдди” для всех. На концерте он успевает: Спеть так, что у меня плавится лайтстик. Сделать сальто. Проверить, не развязались ли шнурки у Хана. Посмотреть в толпу фанатов таким взглядом, что я забываю свой домашний адрес. А его “Chan’s Room”? До сих пор пересматриваю даже самые первые видео! Это же сеанс массовой терапии! Чан садится, включает музыку, которую понимает только он и ещё три гения на планете, и начинает обнимать экран. И я сижу такая, с мокрыми после душа волосами и в пижаме с волчатами, а Бан Чан смотрит на меня и говорит: “I’m so proud of you, baby”. И всё! Я превращаюсь в лужицу розового сиропа. Я готова отдать ему свой ужин и левую почку, просто чтобы он поспал лишние пять минут! Но давайте честно: его пресс – это же просто незаконно. Чан, мы понимаем, что ты качаешься, чтобы носить на руках всю индустрию, но пожалей наши нервы! Когда он выходит на сцену и снимает рубашку, мой смартфон начинает дымиться, а алгоритмы соцсетей просто выдают ошибку: “Слишком много харизмы и секса на один пиксель”. Короче, Бан Чан – это не биас, это диагноз. Это когда ты радуешься его новому биту больше, чем своим успехам. Это когда ты видишь его улыбку, слышишь, что он говорит, и понимаешь: в мире ещё есть добро. Мой план на будущее прост: продолжать надеяться, что когда-нибудь Чан посмотрит в камеру и скажет всем нам: “Стэй, я всё видел, вы перенапряглись, идите поспите”. А мы ответим: “Только после тебя, Крис!”. Люблю Лидера до луны и обратно!