Мой Вуди

В стародревние времена, когда я мечтала связать свою жизнь с кино, я взахлёб смотрела фильмы Вуди Аллена и узнавала в них свой авторский голос. Я думала: он пишет сценарии родом из страны моих грёз. Опыт стряхнул пелену очарования, наполнил меня чем-то инородным по отношению к фильмам Вуди; сейчас, пересматривая его фильмы, я получаю от них удовольствие, но не нахожу прежнего отклика. Многие фильмы кажутся мне посредственностью (не милой, как раньше, а разочаровывающей). Человек растёт, а вместе с ростом меняются вкусы. Это неизбежно и абсолютно нормально. Но это ещё и больно. Я часто тоскую по прошлой себе. По старому восприятию себя и мира. И Вуди Аллен для меня — квинтэссенция мечтаний, от которых мне пришлось отказаться. Он дорог мне лично, как дедушка, с которым редко видишься, но чувствуешь связь. Он уже стар. Я со страхом морально готовлюсь к его уходу из мира сего. Уйдя, он оставит какую-то часть меня сиротой. Как-то раз, читая интервью с Вуди Алленом, я на него страшно разозлилась. "Предатель!" - гремело у меня в сердце. Вуди Аллен признавался, что жалеет о том, что так и не снял за свою долгую режиссёрскую карьеру гениальный фильм, хотя были и средства, и возможности. Фильмы Вуди Аллена в мои нежные восемнадцать были для меня терапией. Я многое открыла в себе благодаря этому юморному еврею с замашками ипохондрика. Он умрет, не узнав о моем существовании, но его творчество оставило во мне неизгладимый след. Мне больно от его самокритики. Как он может так обесценивать свой многолетний труд, сказав, что не дотянул?! Не дотянул — в сравнении с кем? Становится понятно, откуда ноги растут у этого вывода, если знать фильмографию Вуди: Бергман, Феллини и Годар оказали на него, мягко говоря, большое влияние, и я думаю, что по количеству упоминаний персонажей он чаще всего вступал в диалог с Бергманом. Конечно, по сравнению с Бергманом Вуди проигрывает. Но зачем миру второй Бергман? Да и второго точно такого же не будет. Никогда. Бог создал нас непохожими. Мне не нужно, чтобы Вуди становился Бергманом, мне нужен мой Вуди! Вывод Вуди: сожаление о неснятом шедевре. Мой вывод: благодарность Вуди за те не-шедевры, которые он снял. Благодаря своим не-шедеврам он стал моим Вуди. Шедевр - бездушное и даже наглое слово. Все его хотят, этот шедевр, но не знают, как он выглядит. Безликий, гадкий "шедевр" - убийца индивидуальности. Никто не требует от нас шедевра, кроме нас самих. Но на самом деле это бред — хотеть снять/написать/нарисовать шедевр. Мы ждём "шедевр" в виде восторгов по поводу нашей гениальности. Желание создать шедевр — это вызов смерти, ведь только став Великим Творцом, мы победим смерть. Умерев, не умрём в памяти поколений, как Гёте, Бетховен и проч. Ответ о том, как победить смерть, конечно, гораздо проще. И этот ответ, надо признать, не в руках у человека. Но это другой разговор. А я больше не хочу написать великий роман. Мне не нужно себя увековечивать, потому что я не умру. Баста!