Мы бодро вышагивали до станции Римская с женщиной филологом, которая годится мне в матери. Она в своём неизменном красном шарфе, который ей так к лицу, а я в маминых замшевых сапожках, которые одалживала у неё весь февраль.
Я делюсь своим страхом: в людях меня пугает снобизм. И это причина, по которой я долгое время избегала встреч, подобных той, на которой мы познакомились. Не глядя на меня, она ровным голосом ответила: "Отличительная черта умного человека - удивительная скромность".
"Ну да, - кивнула я со знанием дела. - Ведь высокомерие в первую очередь свойственно дилетантам".
Будет слишком радикально сказать, что умные люди не нарциссы, но нет, нарциссизм не зависит от ума, это разные категории. Просто нарциссизм и самовосхваление - это не от любви к себе. Как минимум. И высокомерие говорящего выдаёт с потрохами его комплексы. А предмет разговора не важен. Поводом для самоутверждения может быть что угодно. Но это всегда выглядит жалко... и безобразно.
Неплохо, что авторы-новички уверены в своей непонятой гениальности — это проходит. Плохо, когда они навязывают это другим. Когда мне было 13-15 лет, я самоутверждалась таким же образом. Помню, тогда я чувствовала несовершенство своих текстов и стремилась достигнуть уровня "небожителей", как мне тогда казалось. А какой самый простой способ стать небожителем? Других принизить до уровня студентов. Своих. Раздавать непрошенные советы. Ссылаться на авторитетные (непроверенные) источники, чтобы набить себе баллы солидности.
Как мне стыдно за этот снисходительный тон! Как я, будучи невежественной девчонкой, осмелилась говорить в такой манере с людьми старше, умнее меня? И как я благодарна за их доброту, за то, что были ко мне милы, как не могу я быть мила и добра с дилетантами, которые советуют мне "читать книги", как будто не этим я занимаюсь всю свою жизнь!
Меня это доводит до трясучки. Я злюсь не на них, а на себя прошлую. Я не могу простить девочку пятнадцати лет внутри себя. Как она могла, будучи никем, возомнить себя всем? Наверное, ей было невыносимо больно внутри, раз она стремилась примерить другие социальные роли, например - роль критика, наставника. Она не могла защитить себя в реальной жизни, поэтому проявляла агрессию в интернете. Банальная зумерская история! Это ведь так поднимает самооценку, ставит тебя на ступень выше того, кого ты критикуешь.
Оказывается, от взрослого у нас только претензия быть взрослым. Мне нужны силы и мужество, чтобы простить себя за это. И когда я критикую - я стараюсь делать это с христианской добротой. Не знаю, получается ли, но я стараюсь, ведь чувства автора важнее моего негодования. Критика нужна, но гнев разрушает отношения. В моем возрасте пора бы созидать.
Читать далее
Блог (4)
В стародревние времена, когда я мечтала связать свою жизнь с кино, я взахлёб смотрела фильмы Вуди Аллена и узнавала в них свой авторский голос. Я думала: он пишет сценарии родом из страны моих грёз. Опыт стряхнул пелену очарования, наполнил меня чем-то инородным по отношению к фильмам Вуди; сейчас, пересматривая его фильмы, я получаю от них удовольствие, но не нахожу прежнего отклика. Многие фильмы кажутся мне посредственностью (не милой, как раньше, а разочаровывающей). Человек растёт, а вместе с ростом меняются вкусы. Это неизбежно и абсолютно нормально. Но это ещё и больно.
Я часто тоскую по прошлой себе. По старому восприятию себя и мира. И Вуди Аллен для меня — квинтэссенция мечтаний, от которых мне пришлось отказаться. Он дорог мне лично, как дедушка, с которым редко видишься, но чувствуешь связь. Он уже стар. Я со страхом морально готовлюсь к его уходу из мира сего. Уйдя, он оставит какую-то часть меня сиротой. Как-то раз, читая интервью с Вуди Алленом, я на него страшно разозлилась. "Предатель!" - гремело у меня в сердце. Вуди Аллен признавался, что жалеет о том, что так и не снял за свою долгую режиссёрскую карьеру гениальный фильм, хотя были и средства, и возможности.
Фильмы Вуди Аллена в мои нежные восемнадцать были для меня терапией. Я многое открыла в себе благодаря этому юморному еврею с замашками ипохондрика. Он умрет, не узнав о моем существовании, но его творчество оставило во мне неизгладимый след. Мне больно от его самокритики. Как он может так обесценивать свой многолетний труд, сказав, что не дотянул?! Не дотянул — в сравнении с кем?
Становится понятно, откуда ноги растут у этого вывода, если знать фильмографию Вуди: Бергман, Феллини и Годар оказали на него, мягко говоря, большое влияние, и я думаю, что по количеству упоминаний персонажей он чаще всего вступал в диалог с Бергманом. Конечно, по сравнению с Бергманом Вуди проигрывает. Но зачем миру второй Бергман? Да и второго точно такого же не будет. Никогда. Бог создал нас непохожими. Мне не нужно, чтобы Вуди становился Бергманом, мне нужен мой Вуди!
Вывод Вуди: сожаление о неснятом шедевре. Мой вывод: благодарность Вуди за те не-шедевры, которые он снял. Благодаря своим не-шедеврам он стал моим Вуди. Шедевр - бездушное и даже наглое слово. Все его хотят, этот шедевр, но не знают, как он выглядит. Безликий, гадкий "шедевр" - убийца индивидуальности.
Никто не требует от нас шедевра, кроме нас самих. Но на самом деле это бред — хотеть снять/написать/нарисовать шедевр.
Мы ждём "шедевр" в виде восторгов по поводу нашей гениальности. Желание создать шедевр — это вызов смерти, ведь только став Великим Творцом, мы победим смерть. Умерев, не умрём в памяти поколений, как Гёте, Бетховен и проч. Ответ о том, как победить смерть, конечно, гораздо проще. И этот ответ, надо признать, не в руках у человека. Но это другой разговор. А я больше не хочу написать великий роман. Мне не нужно себя увековечивать, потому что я не умру. Баста!
Читать далее
Я влюбилась. Наконец-то! В 2023-2024 годах я бредила мёртвыми людьми - давно мёртвыми, с которыми могла познакомиться только благодаря их литературному наследию и воспоминаниям людей, знакомых с ними. Но я молила Бога о шансе влюбиться в реального человека, ведь я пишу о любви, не зная любви. Ах, какая лицемерка! Моё желание услышано, исполнено. Я представляю Бога курьером с лукавой, но "я-на-твоей-стороне" улыбкой, чье лицо скрыто за зелёной кепкой - частью формы компании, в которой он работает (кажется, в моей голове это вкус.вилл), протягивающим мне планшет с документами, в которых нужно расписаться, что заказ я получила. Получила так получила! С первого декабря мучаюсь. Прежде, чем я успеваю опомниться, Бог поспешно запрыгивает в фургон и уезжает прямо в закат. Или в рассвет. Да какая, впрочем, разница? Мне же с этими чувствами жить, быть, дышать, ими плевать и ими же блевать.
Он учитель литературы. У меня слабость к учителям. Особенно литературы. Он так же критичен к себе, как и я. Он в разводе, у него есть ребёнок. Это нормально, что я люблю его бывшую супругу и ребёнка, хотя никогда их не видела? Наверное, да. Когда любишь человека - любишь его всего. Со всеми его вагонами и со всеми его прицепами.
В книжный клуб, куда мы ходим, он, я и моя подруга переврали Станиславского. Мы дали такое определение любви: "Любовь - это словами хотеть касаться". Слова шевелят волосы на загривке. Слова возбуждают, слова убивают. Слова способны целовать и отвешивать пощёчины. Слова живут своей жизнью, слова тоже организмы. Так вот. Я хочу касаться его словами. У меня просто выбора нет. Я не могу не хотеть. И не хочу не хотеть. Про мое "эссе" (я назвала свое неформальное сообщение так в шутку, а он не понял), в котором я доказывала, что интеллект сердца существует, он сказал: "Не хватает структуры. Есть содержание, но нет формы. Подумай о своих читателях. О тех, для кого важны твои мысли"
Я спорила с ним всю неделю мысленно, но не писала ему - он говорил, что ему тяжело даётся общение с людьми, особенно в переписке.
Мне придётся взять инициативу в свои руки. Ничто мне не давалось просто так в жизни. Мне тоже пришлось перебарывать себя, чтобы делать шаги навстречу людям. А уж поворачивались ли они ко мне лицом и облегчали мой путь к ним своей улыбкой или отворачивались, демонстрируя гордые затылки - это на их совести.
Короче говоря, я влюбилась, и с этого начался такой захватывающий поиск себя, что с этой дороги мне не хватит духу свернуть. Потому что мне с ним хочется говорить. И молчать. Я недавно открыла для себя, что значит осязательное молчание. Что значит щупать человека тишиной между вами. Тишина бывает говорящей. Это не просто красивый оборот речи в книгах, которые ты читаешь и думаешь: "Впечатляет. Надо запомнить". Когда ты влюблен - запоминать ничего не нужно. Ты этими красивыми словами живёшь. "Вот тебе чувства - в них и причина любого искусства" - пели энимал джаз и были правы больше, чем кто бы то ни был.
Читать далее
Я всегда кринжевала с людей, которые делятся в блоге постами, напрямую не связанными с их творческой деятельностью. Оказывается, в жизни каждого человека наступает момент, когда он совершает поступок, за который осуждал других.
260 глава блю лока разъебала меня по стенке. Я уже давно бросила читать мангу, но, узнав, что в ней раскрывается прошлое Михаэля, не смогла удержаться. У меня просто не было выбора.
Большинство моих хедканонов оправдали себя: и про то, что Михаэль подвергался насилию со стороны отца, (привет, Кэрол) и про то, что Михаэлю не хватило внимания матери, потому что его не было в принципе (салют, Сабина).
Не сбылось только одно «предсказание» – про детство, которое, увы, он провел в бедности. Почему-то глянцевый лоск Михаэля не вязался с образом грязного ребенка. Несчастного – да. Но питающегося объедками?.. Он источал такую безупречную самоуверенность, словно родился с золотой ложкой во рту. Словно отпугивал бедность своим богоподобным ликом.
Мне хочется вырвать свое сердце и отдать ему, чтобы он не чувствовал себя настолько беспомощным и одиноким. Это тот случай, когда подтверждение моих догадок выворачивает мне душу наизнанку, а не заставляет счастливо подпрыгивать со злорадным криком: «Я так и знала! О, это было так очевидно!» Да, очевидно, но от этого не легче. Бывает приятно ошибиться – и это тот самый случай.
В последней истории, которую я написала с Михаэлем, он был морально разбит травмой колена – и как же его состояние резонирует с тем, что я испытываю сейчас. Мой мальчик заслуживает лучшего.
Опасно привязываться к персонажам настолько сильно – ощущаешь их боль, как свою собственную, и это ломает что-то внутри тебя, потому что ты беспомощен и не можешь сделать ровным счётом ни-че-го.
Некоторые выражают любовь к персонажам через покупку манги, фигурок или косплей. Для меня с подтверждения этой любви начался фанфикшн.
Когда-нибудь я посвящу Михаэлю столько историй, сколько он заслужил. Аминь.
Читать далее
