— Заседание… двадцать седьмого, да? — Леон на Мишель оглядывается, не дожидаясь её ответа; из него, в конце концов, бы был отвратительный муж, если б день рождения жены он забыл. — Подбрось идею, тебе что подарить, м? — Всё, что мне от тебя нужно, Кеннеди, — будущая бывшая подкидывает подбородок в притворной браваде, и тот жест Леон знает получше даты её рождения. — Это развод. Невеселая усмешка царапает горло: — В таком случае… это будет твой худший день рождения, солнце.

Рэйчел Хэнсон для Леона должна была быть девушкой-«случайностью» с субботы на воскресенье, но стала его девушкой-«обсессией» с понедельника по пятницу. // - На дружбу с привилегиями намекаешь мне? Лицо Рэйч открыто, а в чуть пьяном взгляде – почти деловая хватка. – В конце концов, для чего иначе была сексуальная революция?

Кайрос (с греческого языка) – идеальный, неуловимый момент, который всегда наступает неожиданно и который создает благоприятную атмосферу для действий или слов. // Кассандра понимает, что Леон чуть ли не все для их разговора подстраивал, и чувствует себя полной дурой оттого, что не осознала этого сразу.

Аня себя на мысли ловит, что любит, когда Витя первее неё встаёт и тихо по квартире начинает ходить, чтоб не разбудить. А Вите нравится, когда Аня к нему с книгой подсаживается, когда он "ТТ-шник" разбирает, и ноги на колени кладёт, будто её ствол не пугает. Мелочи... А душу греет. /// Сборник драбблов о том, что могло быть/было упомянуто вкратце. Дополнение к истории любви Витанны.

Лишь когда двадцать четвёртый день её рождения подходит к концу, а небо становится таким тёмным, что на нём звёзд не разглядеть, Пенелопа в тёплом свете кухонной лампы в сотый раз убеждается – всё в мире стремится к равновесию. Плохой день кончается хорошей ночью.