Азирафаэль в женском обличье, даже не подозревая об этом, выкручивала на максимум все невысказанные чувства с сопутствующими физическими реакциями, и с легкой руки обливала керосином мирный огонек безответной любви в пустоши, где раньше обитала душа Кроули.

"Одетый в чёрное, как и подобает Святому Отцу, этот прекрасный со всех сторон слуга Божий (Господи за что такая несправедливость?) буднично раскладывал листы с проповедью на трибуне для выступлений. Свет из окон отблесками играл с серебром в его бородке и висках. Лицо Священника, даже слегка помятое с утра, не теряло своей привлекательности. В целом весь его вид, странным образом сочетал в себе каноничную скромность священнослужителей, и свойственную любому «обычному» мужчине небрежность"

Питер, конечно, благодарен судьбе, ведь стал одним из немногих избранных, что имеют такой уровень доступа в личную жизнь Железного человека. Но как тяжко-то! Когда он ходит этой своей слегка развязной походкой, задвигает гениальные идеи с видом, что ему это просто в голову пришло пять минут назад, или заботится о Паучке так, что должно замирать сердце от умиления и ощущения собственной значимости. Оно-то и замирает! Но оставаться при этом адекватным дико мешает упирающийся в ширинку стояк.

Его образ был сплошным противоречием: шутовская маска Гая Фокса в царапинах после жестокой расправы, и проблески самых настоящих кинжалов в сочетании с таким бутафорским париком.Если черный цвет его одеяния был призван не привлекать внимания, то идея с треском провалена. На этого человека хотелось смотреть до боли в глазах, изучать каждую деталь этого фантастического образа. Пересказанная на свой лад всем известная история, все это приправлено щекотливыми моментами взаимного притяжения.