Пение цикад ровно такое же, что и четыре года назад; мягкий свет свечи и раскиданная в любовном беспорядке одежда в перемешку с мятыми письмами. Сегодня Кэйа забывается в обожжённых ладонях, наконец получает признание и признаётся себе в ответ. Завтра его встретит лишённая эмоций Джинн и глухо произнесённое: «Почему первый из Фатуи требует депортировать тебя обратно в Снежную?»

Однажды Дилюк находит в шкафу портрет, написанный спьяну простым карандашом. Там непропорциональный Кэйа слепит первозданным светом, улыбкой достаёт всё самое лучшее в душе, и тянет-тянет, чтобы показать миру, как о нем рисуют любовь. В реальности он говорит: «мой милый, не печалься, в самом деле, какой конец света?». В реальности он пропадает без вести.

Либо у Дилюка совсем поехала крыша от ночных бдений над учебниками, либо новый постоялец мотеля — не просто чудак, помешанный на эзотерике, а самый настоящий... ну, скажем так, потенциальный виновник всех семейных несчастий. Просто гипотеза, конечно! Совершенно случайное совпадение, что как только этот тип с ритуальными свечами заселился, начали происходить жутковатые вещи. Но Дилюк уверен — он просто параноик. Абсолютно. На сто процентов (хотя на всякий случай решил убедиться).