Под тёмным небом, пылающим огнями самолётов, в гниющем окопе, сидели мужчины в форме. Будто механические игрушки, они синхронно подрагивали от гула разрывающихся снарядов. На лицах их виднелась безысходность. Позади, в укреплённом помещении, стоял командующий. Дрожащими усами он дважды закричал: «На штурм!». Словно мыши, выжидающие затишья в погребе, они искали момент, когда прекратится свинцовый дождь. Однако он не стихал.

Самое ужасное в чудовищах то, что невозможно раз и навсегда доказать детскому сознанию, что их не существует.

Самые худшие вещи, совершённые человеком, имеют свойство испаряться из головы провинившегося. Однако, это ни в коем случае не уничтожает сам факт совершенного.

Открыв глаза, я не сразу понял, что к чему. Тусклое помещение, лежанки, обтянутые то ли красным, то ли розовым бархатом, а также столик между ними. На потолке находилась люминесцентная лампа, еле-еле освещающая это место. Я был большим любителем выпить, но перепутать поезд с квартирой было слишком трудно.

Поколения сменяли друг друга, но традиции непременно сосуществовали рука об руку с местными жителями. Иначе никто и никак представить Судьбинкино не мог.