и где-то в этом — любовь. не сказанная. не оформленная. но такая, от которой дрожат пальцы. после — арс засыпает первым. антон лежит, уткнувшись носом в его шею. слушает, как дышит город за окном, как тиктит батарея, как по полу ползёт сигаретный дым. и думает: «ещё чуть-чуть. и я точно влюблюсь». но не говорит. пока ещё не поздно.

то, как на самом деле должны выглядеть школьные аушки с одиннадцатиклассником антоном и учителем арсением сергеевичем: о юношеской тревоге и смелости, о границах между взрослыми и детьми, о том, как важно быть услышанным и понятым, даже если это сложно. история о первых чувствах, которые невозможно спрятать, и о взрослении через честность и уважение.

— ты говорил, у тебя коммуналка? — спрашивает саша, закуривая. — хиппи-коммуна. — усмехается арс. — но да. рубинштейна, недалеко от тебя. я же говорил. — мне нравится, как ты говоришь про неё. как про живое существо. — ну так она и есть... живое. у нас там всё живое. соня читает лекции про гендер и власть, оксана готовит борщ, серёжа пишет рэп, яна делает татуировки и спорит с телевизором. антон... — он замолкает на секунду. — антон учился, сдал диплом. мы с ним расстались месяц назад.

арсений уехал один — просто перебрать дом, побыть в тишине. антон написал ему: мол, можно ли сбежать на пару дней? арс не ожидал. но ответил: «приезжай, если не боишься холода». они не виделись почти год. не друзья — но с уважением. и вдруг антон приезжает. не с чемоданом, а с рюкзаком. без особых ожиданий. просто — быть.

они оба молчат. не от неловкости, а от плотности. как в комнате, где ещё звучит музыка, даже если она уже выключена. — слушай, — антон вдруг говорит, — а тебе правда никогда не казалось, что что-то было? арс не поворачивается сразу. делает вдох. потом — выдыхает. наклоняется вперёд, кладёт руки на столик перед собой. — антон, — говорит он тихо, — я не знаю. правда. потому что "что-то было" — это очень широкое понятие.