Он отменно знал латынь, наверное, это был его второй язык. Я до тла сжег все его фотографии и слова, сказанные в упомрочительном состоянии тоски. Как тривиально и предсказуемо, полное избавление и освобождение я так и не смог постичь. Свобода зависящая от другого человека — самое прискорбное наказание для твари. Я уверовал, что любовь отнюдь не бесконечный процесс. 'Всё, что зародилось, сразу погибло. Не дозрело. Затянулось удавкой глупой лжи.'