Рори никогда не думал, что будет завидовать скрипке. Завидовать тому, как Эйбрэхем бережно ее держит, как изящно его пальцы скользят по струнам, каким удовольствием наполняются его глаза. Это была настоящая страсть. И направлена она исключительно на исполнение. Рори это понимал. Понимал и все равно безнадежно мечтал, что однажды эти руки будут так же нежны и бережны с ним, что и на него однажды посмотрят взглядом, полным любви.