Она его знала. Видела, как неприятно и похабно он улыбался бедным официанткам, - была одной из них, лицезрела его гнев за барной стойкой, где ему отказывались наливать еще, ловила его горячие руки на себе и отбрасывала каждый раз, когда он позволял себе подобное поведение. И еще она знала, какой кофе он пьет по утрам, что предпочитает спать в одних боксерах и, как он неразборчиво мычит во сне из-за кошмаров. А теперь он мертв. И всё, вроде бы, встало на свои места.