Разрослась

Она врастала в кресло, из её бёдер выглядывали чешуйками листья, а пальцы на ногах пускали корни. Колени деревенели, становились неподъёмными, как подкошенный молнией ствол. В животе кольцами разрастался луб, а кора стиралась на локтях. В лёгких зарождались новые семена: они пробивались сквозь пышную материнскую грудь между рёбрами. Она вся цвела и пахла. С головы свисали лианы и виноградные лозы, глазницы благоухали розами, а пальцы — сиренью. Сколько она уже пробыла здесь? Сколько ещё пробудет? Вряд ли она кого-то ждала — иначе бы не разлагалась на кусочки, на органику, на плесень.