Зельда приходила в «Зал Дориана» вновь и вновь, заказывая два стейка с кровью и вино, дожидаясь своей спутницы за чашкой кофе, ведь вечер предстоял быть долгим, а день уже был утомительным. Она не могла позволить себе закрыть глаза, когда ее голова касалась подушки, а громкие стоны переставали оглушать их обеих. Это было негласным правилом, которое должно было помочь избежать привязанности. Впрочем, свою функцию оно выполняло плохо.

Сердце Зельды замирает, словно отказываясь биться. Сделка с демоном. Угроза семье словно призраком висит в воздухе, не обозначая своей реалистичности. Дьявол прекращает кружить, останавливаясь напротив, и выжидательно вздёргивает бровь. — Вы ведь знаете, что я согласна. Лилит приближается, бегая взглядом от зелёных глаз к темно-алым губам, а ее рука ложится на талию ведьмы, сжимая тисками, будто цепляясь не в ее плоть, а проникая под рёбра.

Дыхание перехватывает. И это не от сигаретного дыма, наполняющего лёгкие. Вечная ухмылка не появляется на лице, вызывая у Зельды ещё больше волнения, чем её наличие. Кроваво-красные губы приоткрываются, позволяя дыму свободно выходить, затуманивая поволокой лица. Спеллман с трудом переводит взгляд с уст на глаза и спустя мгновение уже не думает, что это хорошая идея. Под этим взглядом, она будто горит в адском пламени, разгорающемся все сильнее.

Их разделяет лишь небольшой столик, и Мадам Сатана не жалеет, что не села ближе к рыжеволосой, иначе бы сладкий запах плоти просто свел ее с ума, будто изголодавшегося вампира. Ее взгляд жадно скользит по фарфоровой коже, изящным рукам и тонким чертам лица. И Лилит почти жалеет, что ее поглощает голод. Несколько дней среди смертных настолько сильно вымотали демонессу, что желание вкусить человеческую плоть за это время превратилось в потребность, с которой было просто невозможно справиться.

Чем может обернуться скучное собрание в Сторибруке для мэра и шерифа?