Как-то на днях пришла на пару по английскому в ботинках, больше смахивающих на берцы. Препод у нас молодой, полиглот. Сказал, что я похожа на немецкую госпожу, а когда я пошла отвечать, он невзначай кинул пару фраз на немецком. Он-то не знает, что наряду с английским, я знаю и немецкий. Зато теперь я в курсе, что он хочет жестко трахнуть меня на столе.

Мне уже давно стало на всё плевать. Мне плевать на учёбу, плевать на семью, плевать на саму себя. В какой-то момент времени я просто сломалась. Я думала, что смерть — лучший выход. Единственный. А потом случился он. Я не знаю сколько прошло времени с нашего знакомства до того, как я влюбилась, но одно мне совершенно ясно: с его появлением в моей жизни всё стало меняться. Стала меняться я.

Джулия Мэйлор — неразговорчивая девушка, сторонящаяся любого общения как женского, так и мужского. Всего полгода назад она пререехала из Англии и уже месяц учится в СвитАморис. Скромной эту девушку назвать нельзя. Всегда говорит то, что думает и не присмыкается не перед кем. Может, не смотря на ситуацию, в которой она оказалась выйти с гордо поднятой головой и ей будут восхищаться все...Все, кроме красноволосого хама. Этот парень не успокоится, пока не добьётся своего. Не добьётся её улыбки.

— Ты знала, что обещания нужно сдерживать, Дюпен-Чен? — он оперся руками о стену, по обе стороны от меня. — Я ничего тебе не обещала, Агрест! — не то, чтобы я не хотела вырваться, просто сейчас в этом не было смысла. Я ведь понимаю, что Адриан ни за что не отпустит меня, пока сам этого не захочет. — А как же это, малышка Мэр? — он суёт одну руку в карман и вытаскивает снимок точь в точь, что хранится в моём дневнике.

Три года она бежала от него. Три года она бежала от прошлого. Три года она старалась его избегать, скрывалась и пыталась сократить их встречи до минимума. Три года она страдала и таила на него обиду где-то глубоко в душе, но теперь… «Мам, ну почему именно эта школа?» Но теперь ей осталось только надеяться, что он больше не учится в их старой школе.