Идентификация культурного кода

Попалась мне однажды шуточная фраза: вся русская литература построена на страдании. И ведь правда — страдают там абсолютно все. Герой страдает. Читатель страдает. И даже автор, кажется, получает почти садистическое удовольствие, наблюдая за муками своих персонажей. Пожалуй, это про меня. Я люблю писать о травмах. И читать о травмах. В этом смысле мне невероятно близка корейская новелла. Там тоже все страдают, но есть нюанс. Если в русской прозе причина страдания — это почти всегда травма, экзистенциальная бездна и попытка найти смысл, то в корейских историях страдание часто рождается из сюжетной необходимости. Так надо для драмы. И, вы знаете, это всё равно работает. Может, я просто люблю плакать? Не знаю. Может быть. 🖤