Она виделась ему розой, сделанной из хрусталя: такой же элегантно-красивой, хрупкой и будто бы поющей в своих программах — как настоящий кристалл, только на льду. Но кое-что роднило её с розой настоящей: у неё были шипы...

Конечно, ей более чем хватало дружбы Ани и Саши. Они всегда были рядом. Но жить в одной комнате с теми, кто при любом удобном случае перешёптывается за спиной… «Такое себе удовольствие, — подумала девушка, взяв старенький и уже побуревший тренировочный квоффл. — Первый матч у нас Гриффиндор-Слизерин. Великолепно. Если Саша опять будет пускать чёртовы бладжеры прямиком в моё лицо… Ладно, для того, чтобы предотвратить это, я сейчас здесь».

В его объятиях она чувствовала себя вне времени и забот. И ощущала свободу. Аня всегда жила в череде тренировок с недолгими перерывами на учёбу и домашние дела. А Женя сумел сменить ритм её жизни. Его прикосновения стали спасением, их встречи — сладкой тайной двух сердец.

Они тянулись друг к другу всем естеством, и эта встреча, скрытая от посторонних глаз, для обоих стала судьбоносной.