Чёрная лестница/Сцена после помолвки

Неделя зарисовочек Больше - в канале😎💪 *** — Сама дойдёшь? Я киваю, сонно опершись на дверь машины. Голос ужасно сел. — Илья, стой, — стягиваю куртку с плеч. Отдаю её, обняв себя одной рукой. — Оставь. Холодно же. — Тут два шага — и парадная. — Ладно. Роль школьницы никак на тело не налезает. Через месяц — экзамены, а я вообще не тем занимаюсь. Непроизвольный вздох — машина выезжает из двора. Я будто на сутки задержала дыхание. Обхожу лужу на негнущихся коленях, плетусь к двери на чёрную лестницу. От запаха весны тошнит. На третьем этаже, где висит белье, маленькое зеркало с трещинами в углах. Я смотрю на взъерошенные волосы, на усталое лицо, на синяки, на сколы на лаке. И вроде ничего не изменилось, но... почему-то глаза пустые. — Привет, мам. — Привет. Я закрыла дверь на кухню. Мама, укутавшись в халат, пила кофе и читала журнал. На нашей конфорке готовилась овсяная каша. — Кеша уже проснулся? — Да, сейчас чистит зубы в ванной, — она отрывает взгляд, смотря мне прямо в глаза. — Где ты была ночью? — В стране глухих. — Очень смешно. — В отеле я была. Коварные пороги, коварные ноги — столько медленных шагов сделать, лишь бы своё тело лишний раз не чувствовать, и всё равно в последних дверях споткнуться. Достаю ремень отца из шорт, деньги из кармана. Прячу их в "Красной шапочке" и падаю в кровать. — Ты завтракать будешь? — мама наблюдает из косяка. — Нет. — Точно? Два раза предлагать не буду. — Я ничего не хочу. Мы просто живём в реалиях, где игнорирование можно выписывать в таблетках. Я бы учила ему в школе, я бы дарила его на свадьбу, я бы сделала его церковным каноном. Ставлю себя на её место, но вместо понимания впервые переживаю острое чувство обиды. В пальцах комкается одеяло, как ночью. Я свожу колени, судорожно дыша от боли. Тело пахнет одеколоном, обручальное кольцо давит на палец — ему не хватает верёвки. Бери пример с матери — учись не-думать на ходу. Это ящерицы умеют сбрасывать хвост, а ты с височной долей до конца своей жизни. Может, не сегодня так завтра — рано или поздно это станет нормой. "Ты привыкнешь", — как утешал Илья, целуя в краешек губ.