— Я просто не могу в это поверить, — устало произносит Кевин, — Я не могу представить себе ситуацию, в которой мама и папа смотрят на нас с этим ребёнком и говорят, что любят одинаково. В моей голове они звучат фальшиво.

– Он убьёт меня, – пробормотал Кевин, опустив взгляд на носки своих ботинок. Жан лишь поправил рукав своего синего камзола, словно его это не сильно волновало. – Ничего не поделаешь, – глухо произнёс он, – всё должно иметь свою цену, и если цена плана — твоя жизнь, то так тому и быть. / Или пиратская АУ, в котором Жан — капитан пиратского корабля, а Кевин — принц королевства Халазия, которого похищают, чтобы вернуть в руки самому дьяволу — Рико Морияме.

Будь он другим, то стал бы любим? Будь он менее злым, менее истеричным, менее зависимым, менее трусливым и нуждающимся - его любили бы? Возможно, если бы он стал интересоваться чем-то кроме истории и экси, нашёл себе хобби. Может, если бы другим не приходилось сталкиваться с его паническими атаками и страхами? Если бы с ним не было так сложно? Если бы он стал удобным.

Должно быть, это его мозг старался думать о чём-то хорошем перед кончиной. Иначе как можно объяснить, что нависающий над ним титан так отвратительно сильно похож на Жана Моро своими вьющимися волосами, носом с горбинкой и серым цветом глаз.

Смех разольется от щекотки, а тепло от поцелуев. Или Нил и Кевин дурачатся, но под раздачу ласк попадает Эндрю.