Я шла за тобой по пятам с первого твоего дня в Германии.

Неймар мог стать ее другом, а она – его злейшим врагом. Но все оказалось гораздо хуже: Кира стала для него никем, и в мире не существовало ни единого способа избавиться от этого проклятого клейма. Только если… Если клеймо невозможно было стереть, то Кира предпочла бы исчезнуть сама.

Он прикуривает Marlboro Lights, пуская дым кольцами перед собой, держась длинными пальцами за ретро-микрофон, и не спешит начинать. Он выжидает, словно хищник, свою жертву, скользя затуманенным взглядом по замершим девочкам и обнажая идеально ровный белоснежный ряд зубов. Усмехается своей басовитой дьявольской усмешкой. Он может просто стоять, а девичья толпа будет рвать на себе волосы, срывать голоса и ломать металлические ограждения, чтобы хоть на миллидолю секунды прикоснуться к нему.

Может, мне опять следует вскрыть вены?

Ночь опускается на город, укрывая его словно шерстяным одеялом, под которым он все равно замерзнет. А до рассвета еще несколько десятков километров и пустые, пустые остановки. Брошенные окурки на сырой бесцветный асфальт и запутанные отпечатки подошв, сотни несказанных слов и бесконечное, бесконечное молчание.