Он живёт рядом: в соседней квартире, прямо за моей стеной, оклеенной нежно-розовыми обоями, и я очень хочу узнать, какого цвета обои с той стороны, сколько ложек сахара он кладёт в утренний кофе и какой фирмы его гитара, печальные звуки которой я слушаю каждый вечер, перед сном, вот уже на протяжении нескольких месяцев, с тех пор как этот странный парень переехал в наш дом.

Мысленный образ порочного Финна растягивал губы в противной (нет) улыбочке, откидывал со лба непослушные пряди волос и подмигивал Шарлотт, приглашающе похлопывая рукой по кровати рядом с собой. Фу, гадость! Уильямс ругала себя за такие домыслы и оглядывалась по сторонам, чтобы убедиться: никто из присутствующих ещё не научился читать мысли. Она предпочла бы умереть, нежели обнаружить, что кто-то застукал её за подобными фантазиями.

И вот я сижу на кожаном потрёпанном диване у них на студии и наблюдаю, как он настраивает свою гитару, зажав в зубах медиатор и занавесившись кудрями. На меня даже не смотрит. Сосредоточен донельзя, весь там, терзает струны длинными пальцами, подкручивает колки, прислушивается к рваным дребезжащим звукам из усилителя. Я кручу в ладонях картонный стаканчик с остывшим уже кофе и в который раз спрашиваю себя: «Ну и зачем ты сюда пришла, м?»

Такое дурманящее, жаркое, плавящее мысли, заставляющее не спать до пяти утра и пытаться рисовать точёный профиль пальцами на запотевшем стекле, за которым раскинулся осенний Ванкувер, опустевший без кудрявого солнечного парня, весело меряющего улицы длинными ногами в потёртых джинсах и расцветающего улыбкой, от которой даже в самые мрачные моменты становится легко и светло на сердце.

Я смотрю, как он тычет в кнопки кофейного автомата, приткнувшегося в холле, закусывает нижнюю губу, пробегает глазами по названиям напитков, машет кому-то, отвечая на приветствие. Потом, по-кошачьи облизываясь, ждёт, пока картонный стаканчик наполнится до краёв, и аккуратно тянет его на себя с видом победителя. Горячий кофе обжигает даже сквозь толстый картон. Серёжа шипит, морщится, перехватывает стаканчик другой рукой, дует на пальцы.