Слухи о Проклятом короле ходят разные, но всегда плохие: кровожадный, уродливый, жестокий и беспощадный. Война с ним — это смерть всему живому на земле, куда ступит его войско. Зная это, соседние королевства готовы отдать любые свои богатства, лишь бы заключить с ним мир. Но ещё ни разу, никто в знак мира не дарил ему в услужение человека из знати. Не раба. У Чимина мурашками по коже бегает его цепкий взгляд... И первое, что он слышит наконец от короля, — его страшно усталый, тяжкий вздох.

Мин Юнги уже давно самодостаточный человек. Карьера, статус, деньги — всё есть. Всё, кроме личной жизни. Он бы об этом и не вспоминал, но родители постоянно заводят тему о свадьбе и внуках, и в последний разговор с ними Юнги от отчаяния врёт про свои счастливые отношения кое с кем, за что получает приглашение приехать на праздники к семье и познакомить со своей "невестой". Отказаться никак, да и пережить это не проблема, но вопрос: где теперь взять вторую половинку? А в аренду можно?

Над кем еще можно было так безнаказанно издеваться? Он такой один, его любимый Пусанина. Пухлый, щекастый и стойко сносящий все его удары и подколы. Когда Юнги услышал о его возвращении, то руки прямо зачесались в предвкушении снова почувствовать под костяшками этот мягкий живот и словить кайф от тонкого голоса, смиренно молящего о пощаде. Но что же стало с его Пусаниной? Куда подевалась вся робость и круглые щеки? Куда?!

В один (не)прекрасный день Пусанина в школу не приходит, а классный руководитель объявляет, что Пак Чимин временно перевелся в другую школу. Ну, и что теперь прикажете делать бедному альфе с кучей нерастраченной энергии, когда выясняется, что его жертва сбежала?

Чимин - заурядный художник, работает дизайнером, живёт один, и не сказать, что счастливо. Всё кажется пустым, каждый день - как день сурка. Пока однажды он не просыпается... на верхней полке своего стеллажа. А потом до жути хочет слопать дюжину банок консервированной рыбки. А потом у него проявляется клептомания и подозрительная аллергия на собак. И всё это началось после того, как его, кажется... убили? Да быть не может!